24 апреля. #ivanbouninemonamour
Иван Бунин - мой любимый писатель. Я прочитала все его книги, все воспоминания о нем, написанные современниками, посмотрела несколько раз фильм "Дневник его жены" (и даже, к своему стыду, недавний "Солнечный удар") и, наконец, стала ходить на театральные постановки по его произведениям.
Их, как ни странно, оказалось много. Как ни странно - потому что в книгах Бунина мало законченных сюжетов и много описаний природы. Потому что рассказы короткие и похожи на акварельные зарисовки. Потому что у Бунина - самое главное, это то, что не сказано. А как показать в театре то, что не сказано?
Все режиссеры делают это по-разному.
Латышский режиссер с русским именем Владислав Наставшев (Гоголь-центр) поставил "Митину любовь", оторвав героев от бренной земли и заставив актрису Александру Ревенко играть всех персонажей (кроме Мити) - Катю, мать Мити Ольгу Петровну, деревенскую бабу Алёнку и даже деревенского старосту (gogolcenter).
В Мастерской Фоменко Евгений Каменькович поставил спектакль "Последние свидания" по четырем рассказам из "Темных аллей" - «Генрих», «Речной трактир», «Натали» и «Мадрид» (fomenko). Как это обычно бывает у Фоменко, спектакль получился бодрый и зажигательный, обладающий тем самым "легким дыханием", которым славится этот театр, и о котором писал Бунин.
В театр ОКОЛО дома Станиславского я пошла только ради того, чтобы посмотреть спектакли "Край света" и "Портрет", поставленные главным режиссером Юрием Погребничко (okolo). Произошло это в прошлом году. Постановки были талантливые, но печальные и не оставляющие надежды, именно такие, как рассказы Бунина. Когда я недавно открыла сайт театра, то выяснилось, что эти спектакли уже не идут, их отправили в архив, так же как советская история отправила в архив дворянские усадьбы, балы, гимназисток и галантных офицеров.
Завершением моего путешествия по темным театральным аллеям стал очередной опус Дмитрия Крымова в Школе Драматического искусства (sdart) под названием "КАТЯ, СОНЯ, ПОЛЯ, ГАЛЯ, ВЕРА, ОЛЯ, ТАНЯ..." (приятно, что моё имя тоже упомянуто).
В самом начале спектакля несколько мужчин распилили пополам женщину, лежащую в деревянном ящике, убрали нижнюю часть ящика с ногами, вытерли газетой "кровь" и оставили женщину минут на тридцать беспомощно лежать на сцене, пока другая актриса в одиночестве разыгрывала рассказ "Мадрид". Появлялась эта актриса также из корбки, разрывая её обертку и показывая зрителям сначала ногу, потом руку, а потом уже и голову в нелепой шляпке. А когда в конце рассказа героиня заснула, ее отнесли обратно в ту же коробку.
Для импровизации на тему второго рассказа ("Месть") на сцену вышли семь мужчин в костюмах, сели на стулья, закурили. А "половинка" распиленной женщины выползла из ящика, отбросила в сторону вывалившиеся "внутренности" и, двигаясь по сцене с помощью деревянных утюжков, как безногие инвалиды из нашего детства, стала рассказывать свою историю. Про спившегося мужа-эмигранта, про мошенника-любовника, который бросил ее без денег в ресторане казино, сбежав оттуда через служебный выход.
По какому рассказу была третья зарисовка, я не поняла, но это и не важно. Героиня третьего рассказа тоже появилась из коробки в поисках любви, но довольно скоро вернулась туда в виде неживого тела.
После спектакля мы обсуждали, что же все-таки Крымов имел в виду, размещая героинь в ящиках. Мои более оптимистичные спутники считали, что это коробки для женщин-кукол, которыми играют равнодушные, как дети, мужчины. Но, вспомнив начало спектакля, я думаю, что всё намного хуже...
Иван Бунин - мой любимый писатель. Я прочитала все его книги, все воспоминания о нем, написанные современниками, посмотрела несколько раз фильм "Дневник его жены" (и даже, к своему стыду, недавний "Солнечный удар") и, наконец, стала ходить на театральные постановки по его произведениям.
Их, как ни странно, оказалось много. Как ни странно - потому что в книгах Бунина мало законченных сюжетов и много описаний природы. Потому что рассказы короткие и похожи на акварельные зарисовки. Потому что у Бунина - самое главное, это то, что не сказано. А как показать в театре то, что не сказано?
Все режиссеры делают это по-разному.
Латышский режиссер с русским именем Владислав Наставшев (Гоголь-центр) поставил "Митину любовь", оторвав героев от бренной земли и заставив актрису Александру Ревенко играть всех персонажей (кроме Мити) - Катю, мать Мити Ольгу Петровну, деревенскую бабу Алёнку и даже деревенского старосту (gogolcenter).
В Мастерской Фоменко Евгений Каменькович поставил спектакль "Последние свидания" по четырем рассказам из "Темных аллей" - «Генрих», «Речной трактир», «Натали» и «Мадрид» (fomenko). Как это обычно бывает у Фоменко, спектакль получился бодрый и зажигательный, обладающий тем самым "легким дыханием", которым славится этот театр, и о котором писал Бунин.
В театр ОКОЛО дома Станиславского я пошла только ради того, чтобы посмотреть спектакли "Край света" и "Портрет", поставленные главным режиссером Юрием Погребничко (okolo). Произошло это в прошлом году. Постановки были талантливые, но печальные и не оставляющие надежды, именно такие, как рассказы Бунина. Когда я недавно открыла сайт театра, то выяснилось, что эти спектакли уже не идут, их отправили в архив, так же как советская история отправила в архив дворянские усадьбы, балы, гимназисток и галантных офицеров.
Завершением моего путешествия по темным театральным аллеям стал очередной опус Дмитрия Крымова в Школе Драматического искусства (sdart) под названием "КАТЯ, СОНЯ, ПОЛЯ, ГАЛЯ, ВЕРА, ОЛЯ, ТАНЯ..." (приятно, что моё имя тоже упомянуто).
В самом начале спектакля несколько мужчин распилили пополам женщину, лежащую в деревянном ящике, убрали нижнюю часть ящика с ногами, вытерли газетой "кровь" и оставили женщину минут на тридцать беспомощно лежать на сцене, пока другая актриса в одиночестве разыгрывала рассказ "Мадрид". Появлялась эта актриса также из корбки, разрывая её обертку и показывая зрителям сначала ногу, потом руку, а потом уже и голову в нелепой шляпке. А когда в конце рассказа героиня заснула, ее отнесли обратно в ту же коробку.
Для импровизации на тему второго рассказа ("Месть") на сцену вышли семь мужчин в костюмах, сели на стулья, закурили. А "половинка" распиленной женщины выползла из ящика, отбросила в сторону вывалившиеся "внутренности" и, двигаясь по сцене с помощью деревянных утюжков, как безногие инвалиды из нашего детства, стала рассказывать свою историю. Про спившегося мужа-эмигранта, про мошенника-любовника, который бросил ее без денег в ресторане казино, сбежав оттуда через служебный выход.
По какому рассказу была третья зарисовка, я не поняла, но это и не важно. Героиня третьего рассказа тоже появилась из коробки в поисках любви, но довольно скоро вернулась туда в виде неживого тела.
После спектакля мы обсуждали, что же все-таки Крымов имел в виду, размещая героинь в ящиках. Мои более оптимистичные спутники считали, что это коробки для женщин-кукол, которыми играют равнодушные, как дети, мужчины. Но, вспомнив начало спектакля, я думаю, что всё намного хуже...
Комментарии
Отправить комментарий