14 ноября. Свежий Тартюф
Режиссёр Филипп Григорьян, хорошо известный своими радикальными спектаклями в театре Наций, замахнулся на Мольера и поставил в Электротеатре "Тартюфа". Он не смог удержаться в стороне от общественной дискуссии о фильме "Матильда", поэтому рискнул показать собственную интерпретацию жизни царской семьи, которая по своему составу практически совпадает с составом семьи господина Оргона: есть хозяин дома, который попал в психологическую зависимость от православного шарлатана, его прекрасная жена Эльмира, наследник Дамис в матроске и горничная Дорина, которая символизирует то ли доктора Боткина, то ли фрейлину Демидову, расстрелянных вместе с царской семьёй. Правда для полной исторической подлинности дочь Оргона Мариана превратилась в четырёх девушек в одинаковых белых платьях.
Главным героем спектакля стал, конечно, "Тартюф" в рясе, сапогах, с длинной нечесаной бородой до колен и окающим сибирским акцентом. На сцене он появился эффектно, из преисподней в клубах дыма. В эту же преисподнюю, кстати, он по ходу спектакля отправляет и наследника в матроске, и жену хозяина дома. Сначала он вёл себя дико, ходил на полусогнутых и прятался от критиков в круг, нарисованный мелом на полу (как бурсак Хома Брут в "Вие"). Но потом освоился, привёл себя в порядок, укоротил бороду и в сцене соблазнения хозяйки дома выглядел вполне прилично, примерно как продюсеры Макс Фадеев или Стас Намин.
Ещё одним know-how спектакля Григорьяна стало размещение зрителей в зале. Сцена была расположена по центру, публика сидела с двух сторон в симметричных секторах, причём у каждого сектора был свой занавес, а из-за полутьмы зрителей в потустороннем мире за сценой видно практически не было. После антракта нас пересадили в другой сектор. Помимо того, что наши места оказались расположенными зеркально (те, кто сидел справа, оказались слева и наоборот), полностью поменялся антураж декораций: вместо респектабельной обстановки гостиной начала двадцатого века с наборным паркетом и резной мебелью мы оказались в неуютной замусоренной комнате начала двадцать первого века, где идёт ремонт: пол был закрыт полиэтиленовой плёнкой, стояли пластмассовые белые стулья, а обеденный стол был больше похож на операционный. Вот что бывает, когда хозяин подписывает "Манифест об отречении от дома".
Герои также полностью изменились, причём особенно преобразился Тартюф. Из-за всех этих трансформаций антракт довольно затянулся, но зрители не жаловались: Noor Bar открыт круглосуточно и в любую погоду. Мне даже иногда кажется, что старик Юхананов с ними в доле. Поэтому и антракты у него в Электротеатре всегда такие длинные...
Комментарии
Отправить комментарий